«Изостишия» — совместный арт-проект поэта Владимира Вишневского и художника Андрея Рыбакова. Еще точнее — проект двух художников, так как Владимир Вишневский участвует в создании картин не только словом, но и делом. Стихотворный текст, лежащий в основе каждой работы, выполняется автором в каллиграфической технике отвечающей идее произведения. Вишневский пишет пером, кистью, маркером по самым разнообразным материалам, создавая уникальные шрифтовые композиции.

Снежный буран, старая калмыцкая сказка об орле и вороне, «покойный император Пётр III» в заячьем тулупчике — русский бунт отразился в этих образах со всей его противоречивостью. Зачем бороться, если буря слепит глаза? Какой прок от долголетия, если не прожить его на широкую ногу? Принимать ли от врага помощь, когда больше её ждать не откуда? Повесть «Капитанская дочка» не даёт однозначного ответа ни на один из этих вопросов. Зато оставляет читателя наедине с таким количеством новых, что он невольно приходит к сомнению в бессмысленности её главного персонажа, ни на минуту не забывая о его беспощадности. В конце концов, трудно не согласиться с отзывами современников повести: «В “Капитанской дочке” история пугачевского бунта или подробности о нём как-то живее, нежели в самой истории». Познакомиться с новыми сторонами знакомой повести А. С. Пушкина можно на литературном вечере Елены Волжиной в [Открытом Клубе].

Сорвать присягу, захватить дворец, арестовать семью ещё не провозглашённого императора и в одночасье изменить облик государства, который складывался веками, – разработанный декабристами план восстания трудно упрекнуть в нерешительности. Аресты, допросы, ссылки и казни – ответ императора нелегко назвать непоследовательным. Это, пожалуй, единственное, в чём сходятся историки. Личности же декабристов, поднявших восстание на Сенатской площади, уже давно стали предметом бесконечных споров, исследований, а со временем – песен и повестей на грани с легендами. Герои Отечественной войны, смелые реформаторы или всё-таки дерзкие бунтовщики против вековых устоев государственности? Каждый историк видит в декабристах что-то новое. Какими они представляются барду и историку Михаилу Кукулевичу, узнаем на его вечере

В программе: презентация рукописных книг Татьяны Щербины «Пространство», «Новый Пантеон», «Маленький вампир», чтение стихов, выставка.

Когда модель исчезает из поля зрения художника, он придумывает её заново. Если, работая над портретом родного города, художник понимает, что его давно уже нет – тем хуже для фактов. Так, на картинах Константина Батынкова знакомые с детства дворики и подворотни, растворившись среди многоэтажных построек, вернутся из памяти художника к жизни. Незаметно он создаст причудливого двойника исчезнувшего мира, непохожего на него и одновременно родного ему. На каждой из его картин будут мелькать самолёты, которые парят в воздухе не хуже тракторов. Дети со взрослыми лицами будут сурово смотреть на зрителя, не допуская в свой адрес ни одной улыбки умиления. Сюжеты всех картин связаны самолётно-пароходной тематикой и небрежными, будто бы в спешке нанесёнными на полотна штрихами. Весь мир картин Константина Батынкова напоминает собой набросок, в котором каждый зритель узнает что-то своё.

«Зритель — самый великий цензор, самый великий режиссёр — народ, публика». Забывать это правило Михаил Ульянов, руководитель театра имени Евгения Вахтангова, считал непозволительной роскошью для любого актёра. Ведь всякий раз, выходя на театральные подмостки или попадая в ракурс камеры, актёр начинает со своим зрителем дискуссию. Превратится ли она в полемику или закончится, едва начавшись, зависит не только от мастерства, но и от искренности лицедея. Без неё, считал Михаил Ульянов, зритель не поверил бы его мятежному Мите Карамазову, бесстрашному генерале Чарноте, взбунтовавшемуся Цыгану и маршалу Жукову? «…Театр — моя жизнь, для меня он никогда не существовал без меня самого. И я не хочу, чтобы меня отделяли от прожитой жизни или, наоборот, слишком привязывали к профессии». Как Михаилу Ульянову удалось найти компромисс между игрой и самой жизнью, расскажет театровед Борис Поюровский на вечере, посвящённом 85-летию актёра и руководителя театра имени Евгения Вахтангова.

1. Знак без значения

Происхождение искусства. Происхождение языка: «музыкальная» теория. Синкретизм. Первобытное искусство: на наскальной живописи к скульптуре Киклад. Попытка реконструкции значений. Искусство ли это?